Плеханова Розалия Марковна

Загрузка...

главная страница Рефераты Курсовые работы текст файлы добавьте реферат (спасибо :)Продать работу

поиск рефератов

Реферат на тему Плеханова Розалия Марковна

скачать
похожие рефераты
подобные качественные рефераты

Размер: 59.75 кб.
Язык: русский
Разместил (а): Ярослав
23.06.2011
1 2    



                                                 

                           
Розалия

Марковна

Плеханова
(
Боград
)                                                                                                                                 



Если  говорить о специфике политической          жизни     России   начала   ХХ в.,   следует

отметить,    что   среди     активных                                                  участников   политического  процесса

были женщины.     Женщины     прямо

или  косвенно оказывали    влияние на развитие   как  идеологической,  так и практической стороны  политического процесса,   внесли  серьезный  вклад в


 
                                                              Введение


         

развитие политических идей в России начала ХХв.

     В число одних из самых выдающихся участниц российского политического процесса ХХ в. входит Розалия Марковна Плеханова, жена, помощник и соратник  Г.В. Плеханова. Ее смыслом жизни, внутренним содержанием были мысли, заботы и дела мужа. Жизненный путь Плеханова, по ее словам, - это  «путь, вначале пол­ный опасностей, бессонных ночей и всякого рода лишений, потом неустанной, неусыпной работы в библиотеках, за письменным столом, в устной пропаганде своих идей и агитации за их осуществление на собраниях и в печати. Сорок лет этой жизни почти без отдыха, нередко при материальных лишениях».[1] Этот путь она прошла вместе с ним. Во многом благодаря ей Плеханов прожил хотя и недолгую, но глубоко содержательную, насыщенную яркими событиями жизнь политического борца, публициста и ученого. После его смерти она посвятила себя популяриза­ции его литературного на­следия, всячески защищая его от фальсификаций. Однако, на сегодня данная проблема не представлена полностью.
                                             

                                             

                                        Историография 

 Первая   работа,  посвящённая  жизни  и  деятельности    Розалии    Марковны Плехановой (Боград),  написана     Тютюкиным С. В.  «Г.В. Плеханов.  Судьба русого марксиста»[2].  В  этой  книге автор  рассматривает этапы     становления социалистического      движения.     Автор    делает акцент на то, в какой среде формировались         личные        качества          героини.      Анализирует       её мировоззренческие установки,    выделяет  те    качества,      которые     оценил      Георгий      Валентинович        Плеханов   в  ней.   Автор  так  же  рассказывает превращение её в соратника не только   по   жизни,    но    и    по политической      деятельности.     Тютюкин      показал     эволюцию   их  взаимоотношений. 

 Интерес представляет и следующая работа, в которой   уже   рассматривались те или иные аспекты интересующей нас проблемы.  Это   книга   Фатеева П.С. «Первые российские марксисты»[3]. В ней автор заостряет внимание именно  на Георгия Валентиновича Плеханова, но не упускает из виду и   его   соратника, помощника   Розалию   Марковну.   Фатеев    анализирует   только    главные события  общественно – политической деятельности Р.М.  Плехановой.  Далее автор пытается раскрыть основную проблему российского  марксизма.   И   то, какую роль играла Розалия  в жизни мужа.

В        заключение        историографии,    я     хочу   представить современника, Бережанского  А. С. – автора     наших     дней,     который      изложил       весь жизненный путь  самой Р.М. Плехановой.   Само   название говорит о том, что Бережанский  писал  биографию Розалии. То в какой сфере она родилась и, то, как    она   жила   с  Георгием     Валентиновичем.     Так   же   автор      работы  рассматривает начало  формирования политического пути Р.М.    Плехановой.  Уделяет    много    внимания    тому,    как    важен был нашей героини её муж.
Скольким    она    пожертвовала ради него, и сколько получила взамен от него. Всё  это было изложено  Бережанским,    в   работе   под   названием  «Розалия   Марковна          жена     и     верный      друг     Георгия   Валентиновича»[4].

                                 Цель курсовой работы

  Целью настоящей курсовой   работы является   рассмотрение   жизненного  и политического пути Р. М. Плехановой, одной  из   самых   ярких   личностей – женщин, способствовавших развитию передовых   политических   идей,   как в России, так и за границей.

      Цель работы определяет постановку следующих задач:

1. Рассмотрение  начала жизненного пути    и   формирования     политических взглядов Р.М. Боград (Плехановой).

2. Анализ  главных событий общественно – политической жизни                      Р.М. Плехановой.

3. Ёе роль и место в последних   событиях  пребывания  Г.В. Плеханова в России и отстаивание его концепции будущего страны.

                                        Источниковая  база

Ценным   источником   для    исследований    в   этой  области   служат   мемуары Розалии Марковны Плехановой «Год на Родине»[5], «Моя жизнь»[6]. В  них Розалия     вспоминала    интересное    знакомство   с    Плехановым.   Далее   весь   тяжёлый жизненный путь, пройденный вместе с Георгием Валентиновичем. Так же много воспоминаний уделено дочерям   в   одном   из  мемуаров  «Письмо  дочерям   во Франции»[7]. А вместе с тем полезным источником  являются воспоминания  Льва Григорьевича Дейча  «Записные книжки»[8], «Г.В. Плеханов  в   России (1917г.)»[9]. В   них  Дейч   рассказывал    политическую   жизнь    Георгия  Валентиновича  и семейную жизнь Розалии Марковны, являющейся слабой тенью своего мужа.

                                                    Основная часть

Глава I. Начало жизненного пути и формирование политических взглядов Р.М. Боград (Плехановой), знакомство с  Г.В.  Плехановым. Общественно-политическая деятельность Р.М. Плехановой.

        Если придерживаться официальных документов, Розалия Марковна Плеха­нова, урожденная Боград, родилась 21 апреля (3 мая н. ст.) 1856 года в Херсоне - центре одной из южных губерний России. Но име­ются и более точные све­дения о месте ее рождения: село Добренькое Херсонс­кого уезда той же губернии. Она происходила из еврейской семьи земле­дельцев-колонистов.

Семья жила в достат­ке, что позволило Розалии Марковне окончить частную женскую гимназию в Херсо­не. Затем она вместе с тре­мя подругами приехала в Петербург и поступила на Высшие женские врачебные курсы при Медико-хирургической академии.

Еще будучи гимназисткой, она знакомится с основами соци­алистических учений, читает "Исторические письма" П.Л. Лавро­ва, газету "Вперед", издававшуюся в Женеве; статьи Д.И. Писа­рева, Н.А. Добролюбова, романы Н.Г. Чернышевского, Омулевс­кого (И.В. Федорова) о женской эмансипации. По своим взглядам она относилась в лавристам - сторонникам пропагандистской деятельности в народе, считавшим, что народ (т.е. прежде всего крестьянство) надо просвещать.

        На врачебных курсах в то время лекции читали видные уче­ные, преподававшие одновременно в Медико-хирургической ака­демии, среди них знаменитый химик и композитор А.П. Бородин и С.П. Боткин, виднейший русский терапевт-клиницист.

   Под влиянием разраставшегося революционного движения, в ходе которого создавались землевольческие поселения в ряде губерний России, Розалия Марковна летом 1877 года едет паро­ходом по Волге в село Широкое Самарской губернии, чтобы уст­роиться фельдшером в крестьянской среде. Она хотела на соб­ственном опыте убедиться в возможности вести успешную про­светительную работу среди крестьян. Жители села в основном оказались сектантами-молоканами и духоборами. Из своего об­щения с ними она вынесла убеждение в невозможности успеш­ной революционной пропаганды, возвратилась в Петербург и продолжила занятия на курсах. К концу года происходит ее зна­комство с   Г.В. Плехановым.[10]

         Как вспоминала Розалия Марковна, впервые имя Плеханова она услышала задолго до того, как он выступил 6 декабря 1876 года на демонстрации со своей первой революционной речью, и его имя стало известно среди студенчества. Второй раз она его видела в ноябре 1877 года на встрече с выпущенными по процессу 193-х. Тогда представился случай познакомиться с Плехановым, но она от охватившего ее волне­ния не решилась на это: "Нет, не теперь, в другой раз", - сказа­ла она подруге. И вот в декабре того же года на квартиру, где жила Розалия Марковна, пришел Плеханов с молодым рабочим и попросил предоставить рабочему временное пристанище. «В этот первый вечер, - вспоминала Розалия Марковна, - Георгий Ва­лентинович засиделся за полночь, и мы вели беседу о работе в народе, я передала свои впечатления, свежевынесенные из не­давнего пребывания в деревне, о работе среди молокан ... выс­казала свои сомнения относительно плодотворности социали­стической пропаганды и т.д. Георгий Валентинович не согла­шался со мной, говорил с глубокой верой и большой убежденно­стью об идейной восприимчивости народа». Он буквально покорил юную курсистку. «Георгий Валентинович произвел на меня сильное впечатление блеском своего ума, остроумием и убеж­денностью».[11]

         В начале лета 1878 года, поддавшись патриотическому чув­ству, охватившему некоторые слои молодежи, Розалия Марковна едет в Румынию, чтобы помочь в лечении раненых и больных, оставшихся после только что окончившейся русско-турецкой вой­ны. Там она проработала до конца сентября и затем через Одес­су возвращается в Петербург.

К этому времени она была уже знакома со многими видными землевольцами. Поселилась она сначала на квартире в Ковенс­ком переулке. Там ее дважды посетил Георгий Валентинович. Скоро ее квартира оказалась под наблюдением полиции, она получила повестку с вызовом в 3-е отделение для дачи показа­ний. Перед этим ей удалось разыскать Плеханова и сообщить ему об опасности быть арестованным, а также договориться о спосо­бе переписки в случае высылки ее из Петербурга. Далее она вспо­минает: «Мы с ним долго беседовали, и в этот вечер я почув­ствовала, что Георгий Валентинович питает ко мне дружес­кие, если не больше, чувства. Был момент, когда он поднялся со стула, присел ко мне на диван и заговорил таким задушевным голосом, как говорят с очень дорогим человеком. Позже, когда мы сблизились на всю жизнь, он в разговоре со мной, шутя, при­помнил этот вечер и упрекал меня в том, что я от него отодви­нулась. Он был прав, я еще в то время не чувствовала того, что испытала позже, когда была готова отдать ему жизнь и отдать эту жизнь за него».[12]

К счастью, вызов в 3-е отделение обошелся без серьезных последствий. Розалия Марковна перебралась на другую кварти­ру в Фонарном переулке. К этому времени относится создание сети конспиративных квартир, имевших большое значение в ста­чечном движении петербургских рабочих в конце 1878 - начале 1879 года. При этом важную роль сыграла деятельность самой Розалии Марковны и ее подруг в проведении стачек. Она предло­жила "завести во всех рабочих районах свои конспиративные квартиры, поселив в них хозяек из интеллигенток, ходивших в народ и, следовательно, умевших подойти к рабочему. На этих квартирах должны были поселиться уже распропагандирован­ные рабочие, чтобы привлекать туда своих малосознательных товарищей. План наш был одобрен делегатами от "Земли и воли». Было организовано пять конспиративных квартир. Их хозяйками стали приятельницы Розалии Марковны, а руководство районными кружками рабочих осуществляли Г. Плеханов и А. Михай­лов, нередко посещавшие центральную квартиру. Особенно часто бывал Георгий Валентинович. Он приходил, переодевался в рабо­чий костюм (для этого в квартире было несколько костюмов) и шел на завод, в рабочие кружки. Возвращался довольно поздно.

   Тесное сотрудничество с Плехановым привело к переменам в личной жизни Розалии Марковны. С конца 1878 года они стано­вятся мужем и женой, хотя их брак не был официально оформлен до 1908 года. Причин тому было немало: во-первых, фактически они были атеистами и не хотели венчаться, к тому же Розалии Марковне предварительно нужно было креститься, а этому даже при ее желании решительно воспротивились бы ее родители. Во-вторых, Плеханов был нелегалом и жил по подложным паспор­там, оставаясь в официальном браке с Н.А. Смирновой. Брако­разводный процесс был в то время делом непростым.

 1879 год оказался последним в существовании общества "Земля и воля". Назревал раскол среди его членов в связи с раз­личным отношением к террористическим актам. Розалия Марков­на вспоминала, что еще в начале года, когда обсуждался вопрос о расходовании денежных средств и А.Д. Михайлов высказался за отдачу большей суммы террористам, Георгий Валентинович ему энергично возражал.

30 марта они с Георгием Валентиновичем покидают Петербург; Плеханов отправился на Дон, а Розалия Марковна - к своим роди­телям в Херсон. Там она провела более месяца. Когда полицейс­кие страсти после неудавшегося покушения Соловьева несколько поулеглись, она снова возвратилась в Петербург. Проездом она посетила в Ростове-на-Дону Георгия Валентиновича, который вел значительную работу среди портовых рабочих, донских казаков, учащейся молодежи. После Петербурга она поспешила в Киев, где ее ждала подруга - курсистка Т.В. Полляк и куда после заверше­ния Воронежского съезда землевольцев должен был приехать Георгий Валентинович.

Встретившись в Киеве, они устроились по подложному семейному паспорту. Но ненадолго. Дела у чернопередельцев шли не лучшим об­разом: устроиться в деревнях из-за усилившихся репрессий им не удавалось, а в городах их преследовали так же, как народо­вольцев. Встал вопрос о выезде наиболее видных руководите­лей "Черного передела", в том числе и Плеханова, за границу. Под новый год Плехановы, у которых в конце декабря родилась дочь Вера, разъезжаются. После того, как Плеханов нелегально покинул Петербург, а затем перешел границу, Розалия Марковна легально поселилась вместе с Т.В. Полляк, преданно ухаживавшей за ее ребенком. В последних числах апреля 1880 года поли­ция ночью устроила у них тщательный обыск. Специально при­глашенная женщина просматривала вещи, личное белье обеих подруг. Не сообразили осмотреть только детскую кроватку, где спал ребенок, а именно там "под матрасиком лежала революци­онная литература и только что полученное письмо от Плеха­нова из Женевы".

Через некоторое время после обыска Т.В. Полляк с ребен­ком отправилась в Киев, а Розалия Марковна с паспортом на имя своей родственницы направилась в Швейцарию, где ее ожидал Георгий Валентинович.


 Глава II
. Политическая деятельность за границей.  Возвращение на Родину: яркий  пример  подвижничества  и  самоотверженности. 


        Живя за границей, Р.М. Плеханова проявляла особо трепетный интерес к развитию  политической концепции супруга, оказывая ему значительную поддержку в развитии идей. Живя в Женеве, помогала мужу в освоении немецкого языка. В конце лета Плеханов настолько хорошо усвоил немецкий язык, что читал в подлинниках сочине­ния Ф. Шиллера, Г. Гейне, Г. Гервега, цитировал на память отрывки из "Фауста"  И.В. Гете.

Осенью 1880 года Плехановы переехали в Париж. Посели­лись в гостинице на бульваре Сен-Мишель. В материальном от­ношении это было тяжелое для супругов время. Работу найти было трудно, приходилось жить на небольшие деньги, присылаемые Розалии Марковне из дома. Покидая родину, она не решилась со­общить своим родителям о замужестве, а сказала только, что со­бирается продолжить учебу за границей.[13]

В начале 1881 года в Париж приехала Т.В. Полляк, больная чахоткой. Летом 1880 года в Киеве на ее руках умерла полугодо­валая Верочка, оставленная Розалией Марковной на попечении подруги. Теперь на те же средства приходилось держаться тро­им. Только помощь друзей несколько облегчала положение.

В идейном же отношении жизнь в Париже дала супругам Плехановым чрезвычайно много. Они установили постоянные контакты с таким широкообразованным человеком, как П.Л. Лав­ров, с деятелями социалистического движения, бывшими комму­нарами, возвращавшимися в Париж после амнистии. Интересны обстоятельства знакомства с одним из организаторов и руково­дителей французской социалистической партии Ж. Гедом. Как-то в начале декабря 1880 года от одной знакомой Розалия Марков­на узнала, что жена Геда, по происхождению русская, больна и хотела бы лечиться у русского доктора. Розалия Марковна стала посещать жену Геда почти ежедневно, пока та к концу декабря окончательно не окрепла. Под новый 1881 год, когда супруги Плехановы собирались его встретить в кругу русских эмигрантов, в гостиницу, где они жили, явился Ж. Гед, чтобы поблагодарить "гражданку Плеханову" за заботу о его жене. За чашкой чая в оживленной беседе провели время до утра.

Опыт, который приобрела Розалия Марковна, оказался очень ценным, и впоследствии много ей дал. Но пока материальное положение Плехановых ухудшалось.

В марте 1881 года они были вынуждены переехать из гости­ницы на частную квартиру. Хотя отец Розалии Марковны еще продолжал высылать ей деньги, но на проживание в Париже их не хватало. Ради заработка Плеханов готов был выполнять лю­бую работу: занимался переводами, за мизерную плату подписы­вал конверты на почте и т.д. Вскоре пришлось перебираться за пределы города, где материально было жить немного легче.

В конце мая Розалия Марковна родила девочку, которую на­звали Лидией. В честь казненной 4 апреля С. Перовской девочке решили дать второе имя - Софья. Но через некоторое время ребенок заболел. Девочке было необходимо материнское моло­ко, у Розалии Марковны его не хватало, нанять же кормилицу было не по карману. Поэтому решили переехать в Швейцарию, где жизнь была дешевле, чем во Франции. В сентябре 1881 года Розалия Марковна с дочерью и Т. Полляк поселились в деревушке Божи, недалеко от Женевы, куда вскоре перебирается и Плеханов.

С переездом в Швейцарию материальное состояние семьи улучшилось. Во-первых, жить там было намного легче, нежели в "столице тогдашней Европы", каким был Париж; во-вторых, Пле­ханов в это время получил возможность печатать свои экономи­ческие статьи в известном петербургском журнале "Отечествен­ные записки", платившем неплохие гонорары; в-третьих, он на­шел оплачиваемую работу домашнего учителя русской литерату­ры в одной богатой русской семье, жившей неподалеку. Кроме того, весной 1882 года он получил причитавшуюся ему долю на­следства от проданного дома в Липецке.

Летом 1882 года умерла от чахотки Т.В. Полляк, которой Плехановы были так многим обяза­ны. Розалия Марковна решила продолжить свое медицинское об­разование, чтобы взять на себя хотя бы часть хлопот по содер­жанию семьи. Ее отец, два года посылавший ей на жизнь неболь­шие суммы денег, отказал ей в материальной помощи и вообще порвал с ней отношения, узнав, что она вышла замуж за русского.

В Женевском университете приняли документы на медицин­ский факультет, но с условием сдачи коллоквиумов и некоторых практических работ по пройденным дисциплинам.

1883 год был знаменательным в судьбе Плеханова и его то­варищей, избравших путь глубокого изучения марксизма, освое­ния опыта социал-демократии и рабочего движения на Западе. К осени оформилась группа, сплотившаяся вокруг Плеханова. Во второй половине сентября было принято решение назвать ее группой "Освобождение труда" и заявить о своем существовании, опубликовав заявление об издании "Библиотеки современного социализма". С этого исторического совещания Розалия Марков­на связала всю свою дальнейшую судьбу с движением, которому отдавал свой талант, энергию и силы ее муж. Формально она не входила в группу "Освобождение труда", но все, что касалось деятельности группы, распространения ее идей и литературы, взаимоотношений членов группы с другими организациями, а так­же ее связей с Россией, стало ей близко. Более активного учас­тия она, к сожалению, не могла принять, так как должна была за­ботиться о детях, муже, заработке. Ей приходилось прирабаты­вать дежурствами у постели больных. В июле 1883 года родилась дочь Евгения; хотя и с задержками продолжались занятия в Же­невском университете. Поэтому Плехановы вынуждены были на­нять домашнюю прислугу. Пришедшая к ним деревенская девуш­ка Филомен Боссети скоро стала близким человеком в семье, перенося с ней все невзгоды и лишения.

В 1887 году простудился и тяжело заболел Георгий Валенти­нович. Врачи поставили диагноз: скоротечная форма туберкуле­за легких. Но благодаря усилиям Розалии Марковны и помощи друзей, особенно Веры Засулич, удалось не только спасти ему жизнь, но и сохранить высокую работоспособность. На деньги, присланные С.М. Кравчинским, Плеханов смог провести несколь­ко месяцев на курортах Давоса и Анмаса, а Розалии Марковне с детьми помогла семья П.Б. Аксельрода, существовавшая за счет собственного «кефирного заведения».

В марте 1889 года распоряжением швейцарских властей из страны подлежали высылке все попавшие под подозрение поли­ции лица. Несмотря на резко отрицательное отношение к терро­ру и вообще анархизму, в число "нежелательных иностранцев" попал и Плеханов. Розалии Марковне удалось, заручившись под­держкой знавших ее профессоров, остаться в Женеве, а Георгий Валентинович поселился в пограничной со Швейцарией француз­ской деревушке Морне.

В это тяжелое время, в мае 1889 года Розалия Марковна родила третью дочь (если считать вместе с умершей Верой, то четвертую). В честь матери Георгия Валентиновича ее назвали Марией. К великому сожалению, свою любимицу отец видел только в редкие часы приезда из Морне в Женеву. Плеханов тогда много работал, писал статьи для русских и иностранных изданий, его имя стало широко известно среди социалистов Европы. Летом 1893 года он резко осудил военные соглашения, заключенные в 1891-93 гг. между республиканской Францией и царской Россией. Французское правительство посчитало его выступление оскорби­тельным.   Поскольку запрет на проживание в Швейцарии оставался в силе, Плеханову пришлось перебираться в Англию. Розалия Марковна опять на полгода осталась одна. Зато новый 1895 год вся семья встречала в Женеве с надеждой на матери­альное и моральное облегчение: Георгий Валентинович получил временное разрешение на жительство в Швейцарии, его произ­ведения стали легально печататься не только за границей, но и в России, а Розалия Марковна начала практиковать в качестве ча­стного врача в Женеве.

Вторая   половина   1890-х   и   начало   1900-х гг.   были   самыми    благо-получными годами в жизни семьи. Плеханов продолжал много работать.  Его имя заняло почетное место среди руководи­телей  международного  рабочего  и социалистического  движения.  Его  статьи,  брошюры  и книги печатались    на европейских языках. В России  среди  революционной  интеллигенции,  передо-вых рабо­чих, в либеральных кругах имя Плеханова  приобретало   все  боль­шую известность.  Что   касается   российских   социал-демократов,   то   вплоть   до   1905 года среди них авторитет Плеханова был ни с кем не сравнимым. Розалия Марковна   занималась   частной   прак­тикой,  на ней лежали основные заботы о семье.   После   окончания   гимназии   дочери   Лидия   и   Евгения   учились   в Женевском универ­ситете, старшая - на медицинском факультете, младшая - на филологическом. Единственное,  что     беспокоило   Розалию   Мар­ковну - это здоровье Георгия Валентиновича.   Весной  1904      года    знакомый   русский эмигрант доктор Б.А. Членов осмотрел и про­слушал   мужа.   Выяснилось,   что вновь требуется срочное лечение. Но осуществить предписание врачей Плеханов смог только  в июле.   Лечение   оказалось   непродолжительным и не   принесло должного эффекта.  Плеханов   торопился,   наступали   важные   события - шла война с Японией, приближался 1905 год.

        Вся русская эмиграция с энтузиазмом встретила известие о начале в России революции, а после известного манифеста 17 октября 1905 года стала готовиться к возвращению на родину. Страстно хотели попасть на родину и Плехановы. Но во время сборов Георгий Валентинович серьезно заболел. Напуганная Ро­залия Марковна обратилась к крупным специалистам по туберку­лезу. Те сказали, что положение очень серьезное, по-видимому, начинается туберкулез горла, может понадобиться операция. Никаких поездок в Россию, лечение в клинике, затем процедуры на курорте в Италии. Георгий Валентинович решил сэкономить время: он поселился на швейцарском курорте Монтрё и, прини­мая процедуры, ездил на лечение в Лозанну. Свое состояние он передает в письме к Розалии Марковне от 4 декабря 1905 года: "Ох! Надо мне ехать. Поедем, невмоготу мне здесь. Меня тя­нет в Россию. Я теперь точно дезертир, и все мне противно, я даже работать почти не могу, а это редко бывает со мною".[14] Не долечившись, он возвратился в Женеву, намерева­ясь все же ехать в Россию. Но тут пришло известие, что в России аресты и переезд через границу не безопасен. К тому же у него опять обострилась болезнь.

Теперь Плеханов по насто­янию врачей каждую зиму вы­нужден был проводить на курор­тах Швейцарии или Италии. Первые несколько лет Розалии Марковне приходилось разлу­чаться с мужем; она не могла оставить дочерей и бросить врачебную практику, которая была у нее в Женеве и была стабильным источником суще­ствования семьи. Немалые трудности испытывал и Георгий Валентинович: тягостной была разлука с семьей, жизнь в пан­сионатах была дорогой и не все­гда удобной для отдыха и рабо­ты (он никогда не расставался с книгой и пером). Розалия Мар­ковна лелеяла мечту устроить так, чтобы, не прерывая своей врачебной практики, не разлу­чаться с мужем и самой наблю­дать за его здоровьем. Осуще­ствить мечту ей удалось осенью 1909 года.

        В небольшом итальянском городке Сан-Ремо на одном из возвышенных мест города, откуда открывался картинный вид на залив Среди­земного моря, Розалия Марковна подыскала удобное здание за сравнительно невысокую арендную плату. Здесь она создала се­зонный санаторий, получивший название "Вилла "Виктория". Вра­чами санатория, который был оформлен на доктора Р. Боград (до возвращения в Россию она носила свою фамилию), были она и ее старшая дочь Лидия Георгиевна, которая была уже дипломирован­ным врачом-невропатологом. На каждый сезон нанимались только медсестры и санитарки. Дохода санаторий по существу не давал: плата за лечение и проживание была небольшая, расходы едва покрывались. Но Розалия Марковна добилась главного - теперь почти вся семья жила вместе, и Георгий Валентинович круглый год был под ее наблюдением. Пациентами санатория были главным образом люди небольшого достатка, часто родственники и члены семей российских революционеров-эмигрантов.

Первым сезоном в санатории был осенне-зимний период 1909-10 гг. Наконец-то Плеханов отдыхал, работал и лечился, ок­руженный заботой и вниманием самых близких ему людей. Все последующие годы до возвращения на родину в зимний период он жил и лечился в Сан-Ремо. Здесь по заказу московского изда­тельства "Мир" была написана самая большая его научная рабо­та - "История русской общественной мысли".

Весной 1913 года вследствие серьезного переутомления Пле­ханов заболел крапивной лихорадкой. Специалисты помимо лече­ния, рекомендовали длительный активный отдых. Представился удобный случай совершить с Георгием Валентиновичем поездку по Италии, о чем Розалия Марковна давно мечтала. В середине июня они поездом выехали в Рим. Осмотрели достопримечатель­ности "вечного города" - собор Святого Петра, Форум, музеи Вати­кана, Сикстинскую капеллу, затем отправились в Неаполь, где по­сетили национальный музей. На следующий день они получили при­глашение от A.M. Горького навестить его на о. Капри недалеко от Неаполя. "Алексей Максимович и Екатерина Павловна приняли нас, - писала Розалия Марковна, - чрезвычайно приветливо, угощали нас как истые русские хлебосолы. В тече­ние дня, во время прогулок и за столом во время обеда, и вече­ром во время чая лилась оживленная беседа, главным образом, между Георгием Валентиновичем и Алексеем Максимовичем, об Италии, Неаполе, его художественных богатствах, о правах итальянцев, о социалистическом движении...".[15]

На следующий, 1914, год вышло так, что Розалия Марковна, не желая отпускать Георгия Валентиновича одного, снова совер­шила с ним поездку, на этот раз на запад Европы. Плеханову, трудившемуся в то время над "Историей русской общественной мысли", требовалось поработать в Национальной библиотеке в Париже. Помимо этого, он был приглашен на съезд Французской социалистической партии и должен был присутствовать на важ­ном совещании в Брюсселе, созываемом Международным соци­алистическим бюро. Розалии Марковне хотелось повидать те места, где они с Георгием Валентиновичем когда-то жили в нача­ле эмиграции, навестить старых знакомых, увидеть новый, изме­нившийся Париж.

1 июля на поезде они приехали в столицу Франции. Пробыли там до 24 июля и переехали в Лондон. Георгий Валентинович, прежде всего, повел Розалию Марковну на Хайгетское кладбище, где находилась могила К. Маркса. Супруги также побывали у дома, где жил, последние годы и умер Ф. Энгельс. Георгий Валентино­вич рассказывал Розалии Марковне о своих посещениях Энгель­са в конце 1894 года. Плеханов также рассчитывал посетить биб­лиотеку Британского музея. Но 31 июля из газет он узнал, что в Париже убит пламенный борец за мир Ж. Жорес. Получив это известие, Георгий Валентинович смертельно побледнел. "Мне показалось, что он вот-вот потеряет сознание", - вспоминала Розалия Марковна. "Что с тобой? Почему эти новости так расстроили тебя?" - спросила она мужа. "Ты не можешь себе представить, что это будет за война, - ответил он. - Это будет бойня, и ее жестокость превзойдет все, что человече­ство пережило до сих пор".[16]

1 августа Германия объявила войну России, 3 августа - Фран­ции. В этот день Плехановы были уже в Париже. 4 августа в войну вступила Англия. Розалия Марковна видела, какое тяжелое чув­ство охватило мужа, когда стали приходить вести о развертыва­нии военных действий в Бельгии и северо-восточной Франции Особенно тяжело было узнать, что германские социал-демокра­ты в Рейхстаге проголосовали за кредиты на войну.

У Георгия Валентиновича окончательно определилось отно­шение к войне. Он считал ее империалистической, но главными виновниками называл Германию и Австро-Венгрию. За странами, подвергшимися нападению, он признавал право на оборонитель­ную войну. Этой позиции он придерживался до последних дней жизни.

В годы войны Розалия Марковна продолжала содержать са­наторий в Сан-Ремо, где, как и прежде, Плеханов проводил зим­ний период, следила за его здоровьем, что позволяло ему, не прекращая партийно-политической деятельности, трудиться над вторым и третьим томами "Истории русской общественной мыс­ли". Она помогала мужу переписываться со своими сторонника­ми в Европе и Америке...

         Известие о Февральской революции дошло до пациентов "Виллы "Виктория" накануне отречения Николая II. Теперь, нако­нец, можно было возвратиться в Россию. Плеханова все более беспокоила обстановка, складывавшаяся в России - рост пора­женческих настроений. Он полагал, что если влияние противников ведения войны могло иметь оправдание при старом режиме, то ему не может быть места после Февральской демократической революции. Ведь народ "не может допустить гибель России, хозяином которой он теперь является, - рассуждал Плеханов. - Народ будет энергично бороться за ее могущество и свобо­ду, так как только в свободной стране возможно успешное раз­витие социализма. Победа Германии, наоборот, отдала бы нас экономически в ее цепкие лапы, и мы влачили бы жалкое суще­ствование германской колонии, потерявшей национальную свою независимость" .[17]

Поезд прибыл на Финляндский вокзал поздно ночью 31 мар­та. Плеханову была устроена торжественная встреча. С раннего утра следующего дня Розалия Марковна не отходила от телефо­на: многие хотели увидеть Плеханова, узнать его мнение, полу­чить совет. В апреле его посетили адмирал А. Колчак, генерал М. Алексеев, бывший председатель 4-ой Государственной думы М. Родзянко, депутация от Финляндского Сейма и другие, искав­шие у него поддержки и совета.

Между тем состояние его ухудшилось, и Розалия Марковна в мае перевезла мужа в Царское село, где обстановка больше бла­гоприятствовала легочному больному. "Плохое состояние его здо­ровья, - отмечал Л.Г. Дейч, - являлось одной из главных причин, почему, несмотря на редкие его дарования и популярность, он не имел большого влияния на дальнейший ход Февральской рево­люции: обладай Плеханов физической выносливостью, он мог бы чаще выступать на рабочих и солдатских митингах... Решитель­но никто из действовавших тогда в России пропагандистов и агитаторов не в состоянии был бы с ним конкурировать...".[18]

В Петроград Плеханов вернулся усталый и больной. Больше ему не суждено было ни выступать, ни принимать участие в ка­ких-либо публичных мероприятиях. Большую часть времени он лежал в постели под наблюдением Розалии Марковны. 25 октяб­ря большевики захватили власть в Петрограде. О событиях, пос­ледовавших за этим, Розалия Марковна сообщала в письме до­черям в Париж: "Наступают трагические дни 30-31 октября, сражение на подступах к Царскому селу между казаками, с од­ной стороны, и петербургским пролетариатом и балтийскими матросами, с другой - победа последних, и Царское запружено народом - победителем своих братьев-казаков. Усталые и ожив­ленные, они произвели обыски во многих домах Царского, ра­зыскивая спрятавшихся врагов, оружие... Обыски шли повсюду. К нам пришли тоже, увы! Несмотря на уверения наших товари­щей и друзей, что никогда не осмелятся прийти к отцу - ваш отец, не будучи оптимистом, был уверен, что, если придут, то не сделают никаких различий - поскольку приходилось иметь дело не с сознательными людьми, а с бессознательно действующим народом, которому имя Плеханова мало, о чем говорит... Они никогда ничего не читали, за исключением скверной литерату­ры большевиков, и пропитаны лишь их упрощенческими лозунга­ми. Они видят контрреволюционеров повсюду, даже среди своих лучших друзей. Это молодые люди в большинстве своем искрен­ние, несущие в себе священный огонь, и надо их простить, так как они не знают, что творят. Таким образом, когда я сказала: "Пришли", отец понял.[19]

Визит на квартиру, допрос и обыск с угрозами явились не только моральным ударом для человека, отдавшего себя делу освобождения рабочего класса, но и принесли непоправимый ущерб больному. 2 ноября Розалия Марковна перевезла Георгия Валентиновича во французскую больницу в Петроград. Но она боялась, что с Плехановым может произойти то, что случилось с А. Шингаревым и Ф. Кокошкиным, которые в Мариинской больнице были жестоко и бессмысленно убиты пьяными матросами. После долгих убеждений Плеханов согласился на переезд в санаторий на территории Финляндии в 50-60 верстах от Петрограда.

«Прикованный к постели, не имея возможности ни говорить, ни писать, ни диктовать статей, он отдавался чтению. Им овладе­вали думы, проникнутые глубоким пессимизмом. В один из таких моментов он сказал мне: "Не человек для субботы, а суббота для человека. Переведите это положение на язык политики, и оно будет гласить: не революция для торжества тех или других тактических правил, а тактические правила для торжества революции. Кто хорошо поймет это положение, кто станет руководствоваться им во всех своих тактических соображениях, тот - и только тот - покажет себя истинным революционером. Революция, переживае­мая нами, - не есть революция в европейском смысле этого слова, а кровавый эпилог реформы 1861 года. Солдат - это кре­стьянин, который пошел в революцию только для того, чтобы иметь помещичью землю, а до остальных завоеваний револю­ции ему дела нет, он идет на буржуев, так как по его поняти­ям, это те же помещики»[20] – вспоминала Роза. Далее Розалия Марковна пишет: «На вопрос, долго ли продержится царство большевиков, Георгий Валентинович высказал мысль, которая считалась в то время ошибочной: "Большевики продержатся гораздо дольше, чем мы все думаем. Их сила опирается на отсталость наших экономи­ческих отношений и бессознательность пролетариата. Они держатся на народной глупости, а глупость - база солидная. Она была базой царизма, а теперь большевистской тирании. Большевизм - это не марксизм, это смесь бланкизма и анархо-синдикализма, и, чтобы держать массы в повиновении, нужна тирания».[21]

«...Состояние  его  ухудшалось  с  каждым  днем.   Ночные   припадки   удушья,    были мучительными, длинными... На него  тяжело  было  смотреть.   15-го  мая,  рано   утром      муж     проснулся     в    тоскливой    тревоге    и   вскрикнул:  "Я задыхаюсь.  Я умираю".   Я подскочила   к  нему,   приподняла  его,  освободила   тампоном   его горло от массы густой гнойной слизи, он вздохнул  свободнее, и  лицо  приняло  более  спокойное  выражение.  Тут  же  он  попросил  меня взять карандаш,   бумагу,  намереваясь  сейчас  же  продиктовать  детям   прощальное письмо...

Начиная  с  20-го  мая,   состояние   мужа   ухудшалось  с каждым часом, и дело пошлю быстрым темпом к трагической развязке.

21-го  утром   Георгий   Валентинович озадачил вначале, а потом поразил меня, точно   тяжелым  ударом, вопросом: "Кто мне писал из берлинцев?"... Плеханов начал бредить.    Нашли сумерки на ясный, глубокий ум. Это было невыносимо. Это  тяжелее  было вынести, чем его физические страдания…

...В бреду, как наяву, он защищал эти любимые, дорогие ему, идеи, от каких-то, ставших  перед  его  глазами,  врагов.  Дня  за  три  до  кончины,  после  легкого обеда, он заснул, казалось, спокойно, но короткое время  спустя,  открыл  глаза, начал    страстным      шепотом     говорить,     глаза    у    него  горели  гневом  и обличением, и, вдруг, сделав энергичный жест  рукой,  громко    сказал:  "Пусть  не  признают моей деятельности, я им задам".  Уверенность  в  правоте  своей, в правоте   дела,   которому     он     отдал     жизнь,    из-за      которого  претерпел  скитания    и    длинное   изгнание,   не   оставляла  его и в минуты мучительной болезни.

28-го мая утром, после припадка удушья,  у моего уходящего друга было  такое страдальческое, измученное лицо, что я не  могла  смотреть  та  него без слез, и, несмотря на все мои усилия, они брызнули из моих глаз. Георгий Валентинович сделал мне строгий  заслуженный выговор: "Что ты, Роза,  как  тебе не  стыдно. Мы с тобой старые революционеры и  должны  быть  тверды - вот так",  причем он согнул в кулак свою слабую, дрожащую руку...

Ночь с 29-го на 30-е была относительно  недурна. Не было ни  припадка  кашля, ни последующего удушья. В шесть часов утра он проснулся с большой жаждой. Выпил почти залпом стакан теплого чая с  молотком и оказал: "Восхитительно" (по-французски),   с   таким ясным,  отчетливым  произношением,  что  поразил меня и обрадовал...

Мое настроение все утро было радостное, приподнятое, на меня нашла какая-то странная слепота.

Попросив  госпожу  Эмерих  приняться  за еду, не дожидаясь меня, я вернулась к мужу, чтобы дать ему напиться. Я застала его в забытьи, и   на   мое   предложение    выпить    чего-нибудь,    он  совершенно отчетливо  спросил  меня:  "Разве уже пора?  Кажется, ты мне давала напиться  четверть  часа  тому  назад".  Я сказала,  что нет,   прошло уже  два  часа.  "Ну,  хорошо,  в  таком  случае  дай".  Я  подала  ему маленький стаканчик чая с молоком. Едва  вобрав  ложку  жидкости, он всплеснул руками, вскрикнул, моментально начались  конвульсии лица и левой руки, и дыхание  остановилось. Обезумевшая, я  начала звать мадам Эмерих. Она не откликнулась несколько  секунд,  но эти секунды мне показались вечностью. Немедленно позван был  доктор, сиделки. А пока я, уверенная, что Плеханов задохся  от глотка, нача-ла  делать   ему  искусственное  дыхание,  ритмическое  вытягивание языка.  Плеханов  вздохнул еще раз, два, лицо  покрылось  смертель-ной  бледностью, и  когда доктор пришел минуты  через три,  сердце перестало  биться… Это был самый тяжёлый день в моей жизни…»,[22] – вспоминала Розалия Марковна.

«В первых числах июня каким-то чудом добравшаяся из Финляндии в Петроград дама протелефонировала мне, что Плеханов скончался 30 мая; при этом Розалия Марковна просила передать мне, чтобы я добыл разрешение привезти тело её мужа в Петроград, ввиду желания умершего быть похороненным на Волковском кладбище, вблизи Белинского.

Несмотря на постоянное ожидание подобного сообщения, всё же это известие ошеломило меня.

Три дня затем пришлось мне провести на пограничной с Финляндией Белоостровской станции, пока удалось дать знать Розалии Марковне, что нет препятствий для привоза умершего Плеханова в Петроград»[23] – вспоминал Лев Григорьевич. 

5 июня гроб с телом Плеханова был доставлен в Петроград и установлен в здании Вольно-экономического общества. 9 июня здесь состоялась гражданская панихида, а затем похороны Пле­ханова на Волковском кладбище. По его желанию, Плеханов был похоронен рядом с могилой В.Г. Белинского, к которому питал особую духовную близость. На памятнике, поставленном на его могиле, выбиты слова великого английского поэта Шелли: "Он слился с природой".
    продолжение
1 2    

Добавить реферат в свой блог или сайт
Удобная ссылка:

Скачать реферат бесплатно
подобрать список литературы


Плеханова Розалия Марковна


Постоянный url этой страницы:
Реферат Плеханова Розалия Марковна


Разместите кнопку на своём сайте:
Рефераты
вверх страницы


© coolreferat.com | написать письмо | правообладателям | читателям
При копировании материалов укажите ссылку.